Творческое развитие

Я езжу на этюды до сих пор, вхожу в такой фан-клуб, обнаженку рисуем, Саша Шилов ведет. Связь с природой, обнаженка, потом «БУРИМЕ» пишем арт-проекты, это большие работы. Конечно же, преподавание в «Репинке», когда видишь этих малышей с палитрами, я просто чувствую, что остановка – это смерть, надо идти дальше.

Примитивизм

Примитивизм для меня это обобщенное выражение, это как в пещере наскальная роспись или какой-то росчерк, движение человека или животного. Вот такое должно быть обобщение, упрощение этого рассказа до предела. Ты должен посмотреть и для тебя должно быть все ясно. Когда мои первые работы появились, например «Пелагея», я ее специально написал как некую икону, я ее не посадил на скамейку, допустим, она просто в силуэте. Это символ, который мне удался.

Мыслящие художники

Вообще я люблю, каких-то мыслящих художников, там, где присутствует мысль. И в Харькове и в Москве, масса городов, есть технически прекрасные художники и нам тягаться бесполезно. Но у нас есть то, чего им не хватает. Мы научились что-то выражать. Ведь бывает, художники владеют мастерством сумасшедшим, а куда это применить, как слепые, они не знают.

Работа с учениками

Есть маленькие, есть взрослые, которых я подготавливаю к институтам, училищам. Есть и восемь и десять лет, я не самых маленьких учу. Но малыши больше всего меня зажигают. Они, как чистый лист, не «зашторены» какими-то построениями. А ведь важно человека еще и раскрыть. Я сейчас пишу, даже и не книжку такую, просто вижу, что надо многое обобщить. Ты должен знать с чего начинать, чем закончит, как вести. Это очень важно. Я могу рассказать, что может выйти, а дальше только корректировать. Я не вмешиваюсь, потому что интересно, что получится у него.

Время для творчества

Пишу только в первой половине дня: с семи до двенадцати, до часу. Это самое продуктивное время, потому что ты только проснулся, ты – чистый поток. Потом после обеда я могу пойти на этюды, какие-то эскизы разрабатывать, что-то техническое выполнять, но писать только утром. Меня так учили еще в академии дизайна и искусств, я не могу писать при этих лампах смешанных, потому что не вижу цвета того, который нужен, а днем я вижу, что я замешиваю. Иногда замысел воплощаешь через несколько лет, бывает через несколько месяцев. Ты можешь выйти этюд написать, понятно в первой половине дня такого-то числа. Но если учитывать наброски, накопительный материал, а потом все это долго отстаивается, и ты начинаешь понимать, что ты хочешь, и нашел тот ключ – только тогда ты начнешь писать.

Мечта

Мечта постепенно сбывается. У меня была выставка в Глухове, посвященная Гоголю. Так что моя мечта – отблагодарить тех людей, которых я пишу, это в принципе все для них. И моя основная выставка была в Глухове, а не в Париже, не в Москве, не в Киеве. Потому что типы, которые я писал, они присутствуют, они угадывают и вот это большая благодарность.
Рецепт успеха

Я не думаю, что у меня успех – я просто делаю то, что мне нравится. Я не гонюсь за эффектиками, за темами, меня не волнует, что сейчас модно, что не модно. Я не должен размениваться, я должен писать то, что я хочу. Я могу работать где угодно, как угодно, могу, какой-то портрет выполнить заказной, но это эпизод. Это большое счастье, когда у тебя есть возможность, как сейчас у меня: я и преподаю, и пишу, и в семье понимание и поддержка, это очень важно, и среди искусствоведов тебе говорят, молодец, что не размениваешься, а пишешь то, что хочешь. Успех получается тогда, когда человек не изменяет себе.